• Судьба художника

    Для Бориса Иосифовича Жутовского декабрь-2012 связан, как минимум, с двумя юбилеями.

    1 декабря 1962-го года, т. е. ровно 50 лет назад, тогдашний руководитель партии и страны, Никита Сергеевич Хрущев. посетил художественную выставку, открывшуюся в московском Манеже. Она была приурочена к 30-летнему юбилею МОСХа (Московского отделения Союза художников СССР). Чуть позже остряки назовут этот визит «кровоизлиянием в МОСХ».

    …Заканчивался очень трудный для страны год. Новочеркасск, Карибский кризис, другие важнейшие внутренние и международные проблемы, требовали быстрого и адекватного реагирования. Настроение у «Хозяина» было неважное. Этим умело воспользовалась многочисленная придворная челядь, состоявшая на этот раз из высокопоставленных партийных сановников и руководителей Союза художников, каждый из которых «имел свой интерес» в том, чтобы вывести непредсказуемого «Никиту» из шаткого равновесия и подтолкнуть его к принятию «назревших» решений.

    25D0%2596-01.jpg" /%

    Б. И. Жутовский. Автопортрет. 1962.

    В начале «высочайшего» осмотра крупно не повезло художнику-авангардисту Борису Жутовскому. Гостей подвели к его «Автопортрету».

    Для Бориса Иосифовича Жутовского декабрь-2012 связан, как минимум, с двумя юбилеями.

    1 декабря 1962-го года, т. е. ровно 50 лет назад, тогдашний руководитель партии и страны, Никита Сергеевич Хрущев. посетил художественную выставку, открывшуюся в московском Манеже. Она была приурочена к 30-летнему юбилею МОСХа (Московского отделения Союза художников СССР). Чуть позже остряки назовут этот визит «кровоизлиянием в МОСХ».

    …Заканчивался очень трудный для страны год. Новочеркасск, Карибский кризис, другие важнейшие внутренние и международные проблемы, требовали быстрого и адекватного реагирования. Настроение у «Хозяина» было неважное. Этим умело воспользовалась многочисленная придворная челядь, состоявшая на этот раз из высокопоставленных партийных сановников и руководителей Союза художников, каждый из которых «имел свой интерес» в том, чтобы вывести непредсказуемого «Никиту» из шаткого равновесия и подтолкнуть его к принятию «назревших» решений.

    В начале «высочайшего» осмотра крупно не повезло художнику-авангардисту Борису Жутовскому. Гостей подвели к его «Автопортрету».

    Б. И. Жутовский. Автопортрет. 1962.

    – Меня зовут Борис Жутовский.

    – Ты кого нарисовал, Жутовский? Самого себя? Видать, ты тоже из этих… абстракцистов! Ты изобразил урода! От твоего автопортрета напугаться можно. (Обращаясь к окружающим) – Как только не совестно человеку тратить свои силы на такое безобразие. Как же так, человек закончил советскую среднюю школу, институт, на него затрачены народные деньги, он ест народный хлеб. А чем же он отплачивает народу, рабочим и крестьянам за те средства, которые они затратили на его образование, за те блага, которые они дают ему сейчас, - вот таким автопортретом, этой мерзостью и жутью? Таких как ты сажать надо и посылать на лесоповал! Тебе сколько лет?

    – Пока 29. Я мастер спорта по альпинизму. На лесоповале уже работал…

    1 декабря 1962. Манеж.

    В центре, слева от Н. С. Хрущева – Б. И. Жутовский.

    Справа – главный «партийный идеолог» - М. А. Суслов.

    …Неожиданно для всех Хрущев как-то неловко и поспешно пожал руку «абстракцисту» и стремительно направился в следующий зал.

    В дверях его встретил скульптор Эрнст Неизвестный, в прошлом – боевой офицер, десантник, орденоносец.

    – Ты тоже пидарас? – обратился к нему Хрущев.

    – Никак нет, Никита Сергеевич, – весело и молодцевато ответил его собеседник. Дайте мне девушку, и я всем докажу, кто я такой.

    Хрущеву это понравилось. Поток его брани как-то иссяк, и, к ужасу своего окружения, он стал внимательно слушать объяснения Неизвестного о творческом методе Пабло Пикассо, других выдающихся мастеров, близким по духу к идеям гуманизма и социализма.

    – В этом человеке есть дьявол и ангел, — заключил Хрущев. — Дьявола мы уничтожим, а ангелу поможем… (Через 10 лет, по инициативе родных и близких бывшего советского лидера, Эрнст Неизвестный создаст свой знаменитый надгробный памятник на могиле Н. С. Хрущева)…

    1 декабря 1962. Манеж.

    Скульптор Эрнст Неизвестный и Н. С. Хрущев.

    * * *

    Не следует думать, что подобные культурно-эстетические предпочтения были свойственны одним только «тупым коммунистическим вожакам».

    Свидетельствует писатель Илья Эренбург (книга воспоминаний «Люди, годы, жизнь»):

    «Я принес газету, в которой была напечатана заметка под заглавием «Черчилль и Пикассо». Пикассо попросил прочитать ее вслух. В заметке говорилось о завтраке, устроенном президентом Английской академии художеств Альфредом Меннингсоном, на котором присутствовали Черчилль и маршал Монтгомери. Президент в своем тосте ополчился на современную живопись, особенно на Пикассо и Матисса: «Они не могут нарисовать дерево. Кстати, г. Уинстон Черчилль разделяет мое мнение. Недавно во время прогулки он обратился ко мне с вопросом: «Послушайте, Альфред, если мы сейчас встретим Пикассо, поможете ли вы дать ему ногой в зад?» Я ответил: «Разумеется». Пикассо сделал вид, что он испугался: «Хорошо, что я не в Лондоне… Их ведь двое. А вдруг и маршал бы присоединился…».

    * * *

    …15 апреля 1971-го года. Последний, как оказалось, день рождения Никиты Сергеевича Хрущева. Он обращается к одному из своих гостей:

    «Борис, ты на меня не сердись. Я ведь как в Манеж попал? Меня туда завезли, как главу государства. И вот, водят меня там, картины показывают, а один из больших художников мне на ухо шепчет: «Сталина на них нет». Я на него так разозлился, а стал кричать на вас. А потом люди этим воспользовались».

    15 апреля 1971. Б. И. Жутовский и Н. С. Хрущев.

    * * *

    Тот памятный «декабрьский погром» каким-то причудливым образом отразился на дальнейшей судьбе художника.

    «Для меня это событие стало векселем, – вспоминает Борис Жутовский. – Потому что я тогда умел мало, сделал мало. Мне было 29 лет. У меня было ощущение, что это вексель. Меня ругали за то, чего не было, меня ругали за то, что я не очень умел, меня ругали за то, что им казалось».

    После того, как выставки внутри Союза стали для художника недоступными, перед ним широко распахнули свои двери художественные галереи и музеи по всему миру. А на родине – он неожиданно «нашел себя» в новом качестве - книжного художника-иллюстратора. Именно «по совокупности» этих работ, в 1969-м году Б. И. Жутовский был, наконец, принят в Союз художников СССР.

    Б. И. Жутовский в своей мастерской с портретом З. Е. Гердта.